Присоединение Мервского оазиса к Российской империи стало довольно редким для российской Центральной Азии явлением, когда намерение военных создать форпост, угрожающий афганскому Герату, соединилось с готовностью местного населения перейти под покровительство России. Завоевание Ахал-Теке произвело сильное впечатление как на туркмен, так и на региональных внешнеполитических акторов. Местные жители ощутили грозное и твердое могущество империи. Персия осознала готовность России до конца реализовать идею объединения под своей властью всех туркмен. Афганистан увидел главное направление возможного вторжения северного соседа, а Лондон вновь стал искать пути сдерживания Петербурга. Как и всегда в условиях Большой игры, в деле дальнейшего расширения российских владений в Центральной Азии не было единства. Закаспийские военные власти готовы были неуклонно идти к афганской границе, в то время как в столице форсирование событий считали излишним. Готовность местного населения перейти под покровительство России стало решающим аргументом в присоединении оазиса к империи. Исходя из принципа добровольности, в Мерве была учреждена администрация, которая строилась на имперских началах, но в значительной степени учитывала местные традиции.

The annexation of the Merv oasis to the Russian Empire became a rare phenomenon for Russian Central Asia, when the military’s intention to create an outpost threatening Afghan Herat was combined with the willingness of the local population to come under the protection of Russia. The conquest of Ahal-Teke made a strong impression on both the Turkmen and the regional foreign policy actors. The locals felt the formidable and solid power of the empire. Persia realized Russia’s readiness to implement the idea of uniting all the Turkmen under its rule. Afghanistan saw the main direction of a possible invasion by its northern neighbor. And London began to look for ways to hold St. Petersburg at bay again. There was no unity in the Russian capital in understanding the imperial tactics in Central Asia. The Transcaspian military authorities were ready to steadily move towards the Afghan border, while the central government considered forcing events to be unnecessary. The willingness of the locals to come under the protection of Russia became the decisive argument in the annexation of the oasis to the empire. Soon an administration was established in Merv, which was built on imperial principles, but largely took into account local traditions. This was in accordance with the general practice of the Russian Empire.