Россия к началу XX века занимала третье место в мире по развитию табаководства. Но основные районы выращивания табака находились в южных регионах, в северных губерниях в основном разводили махорку (деревенский табак). В исторических источниках сохранились минимальные свидетельства о табаководстве на Южном Урале, документы сообщали о единичных случаях. Но изучение нового источника — подворных карточек первой советской переписи 1920 г. неожиданно открыло совершенно иную картину. По всей Уфимской губернии, с юга до северных границ с Пермской губернией, крестьянство почти всех национальностей (видимо, исключая башкир) выращивало табак (махорку). В ряде селений возникли центры достаточно крупного товарного производства табака, плантации составляли тысячи кустов. Помимо домашнего употребления, значительное количество табака поступало на местные рынки, этот процесс усилила экономическая разруха в годы Гражданской войны. Табаководство в начале XX столетия было широко распространено в крестьянском хозяйстве.

By the early 20th century, Russia ranked third in the world in terms of tobacco production. However, the main tobacco-growing areas were in the southern regions, while the northern provinces primarily cultivated makhorka (village tobacco). Historical sources provide minimal evidence of tobacco growing in the Southern Urals, with documents reporting isolated cases. However, a study of a new source — household cards from the first Soviet census of 1920 — unexpectedly revealed a completely different picture. Throughout Ufa Province, from the south to the northern border with Perm Province, peasants of almost all nationalities (apparently excluding the Bashkirs) grew tobacco (makhorka). In a number of villages, centers of fairly large-scale commercial tobacco production emerged, with plantations comprising thousands of plants. In addition to home consumption, a significant amount of tobacco was exported to local markets, a process accelerated by the economic devastation of the Civil War. Tobacco growing was widespread in peasant farming at the beginning of the 20th century.